Главная Красные и белые

Красные и белые (о событиях 1918-1919 годов)

Индекс материала
Красные и белые (о событиях 1918-1919 годов)
Страница 2
Страница 3
Все страницы

Известия о смене власти в Петрограде в 1917 году пришли в наши края с запозданием, в основном через демобилизованных солдат. В начале 1918 года началась реорганизация органов власти. Вместо волостных земских управ были созданы волостные Советы крестьянских депутатов: Емашинский - 26 февраля, Ногушинский - 1 марта, Белокатайский - 17 апреля. Отвечая на вопросы анкеты иногороднего отдела Уфимского губернского Совета народных комиссаров об организации и деятельности Советов, Емашинский волостной Совет отмечал, что «была попытка организации белой гвардии и контрреволюции в здешней волости, которая 12 марта подавлена вооруженной силой». Ногушинский волостной Совет указывает, что подобные «попытки замечались, но скоро ликвидированы». В Белокатайском волостном Совете «попытки организации контрреволюции не замечались».

Речь идет о том, что в марте 1918 года в Карантраве был проведен нелегальный съезд офицерства, на котором от Ногушинской волости присутствовали царский офицер Е.Е.Матвеев и сын священника А.А.Боголюбов. Руководил съездом поручик Рычагов, житель Саткинского завода, а вдохновителем его был подполковник Войцеховский, который сам на съезд не прибыл. После этого и произошли мелкие контрреволюционные восстания, которые были легко ликвидированы. Волости имели небольшие (до 30 человек) боевые дружины, а в Емашах был боевой отряд народного вооружения из 70 человек, руководил которым П.Хлебников. Эти формирования были слабо обучены, плохо руководились, в них «хромала» дисциплина, но в данном случае они со своей задачей справились, и их состояние ни у кого тревоги не вызывало.

Красные и белые (о событиях 1918-1919 годов)О том, что новая власть недооценила нарастающую опасность, свидетельствует такой факт: в мае Ногушииский волостной револю­ционный трибунал осудил Н.Ф.Брагина (сына известного земского деятеля Ф.И.Брагина) за организацию им «партии беспартийных», в которую с марта 1918 года из Емашинской и Ногушинской волостей вошло до 400 человек. Он принимал в свою партию «всех, кто за сохра­нение Учредительного собрания, кто за защиту веры православной». Было установлено, что создание «партии беспартийных» фактически направлялось уфимской епархией. Однако об этом даже не были поставлены в известность уездные и губернские власти, а самому Брагину суд определил такое наказание: «Вынести общественное порицание на общем собрании граждан волости, предложить распустить партию и впредь организацией таковой не заниматься». А ведь речь шла об объединении контрреволюционных сил... Дальнейшие события подтвердили это. В конце мая - начале июня обстановка резко осложнилась. Это почувствовали делегаты губернских съездов батраков и деревенской бедноты (29 мая), Советов рабочих, красноармейских, бедняцких и батрацких депутатов (1-5 июня), на котором присутствовали П.Ф.Носов и А.П.Ожегов - от Старобелокатайской волости, А.П.Гордеев и М.С.Берсенев - от Ногушинской. С запада и востока угрожали белочехи, с юга - атаман Дутов. Проводилась мобилизация в Красную Армию пяти призывных возрастов. В Уфимской губернии было объявлено военное положение. Это наверняка повлияло на дальнейшие события. Обострило ещё больше ситуацию усиление конфискации хлебных запасов у зажиточных крестьян. Противники Советской власти поняли, что пришел их час...

В Златоустовском уезде первым - 9 июня - восстало село Карантрав, центр Ново-Петропавловской волости. Здесь были убиты председатель волсовета М.А.Рудин, члены волсовета Чалов, отец и сын Жерлыгины и другие. Красные и белые (о событиях 1918-1919 годов)Ургала и окрестные села, входившие во 2-ю Айлинскую волость, были захвачены восстанием, охватившим Айлинскую и Ново-Петропавловскую волости, город Кусу. Его руководители - крупный мясопромышленник М.Васильев, хозяин Никольского металлургического заводов Злоказов. В июне 1918 были арестованы члены волостного Совета В.И.Тиунов (на фото слева) и Ю.Тимербаев. Безуспешно искали Ситдика Зарипова и вместо него арестовали братьев Садыка и Шафика. Несколько дней они провели под арестом, затем их отправили в Карантрав и по дороге убили. Всего в Карантраве и его окрестностях было убито 40 человек. Такого количества жертв в других-местах не было. Затем восстание перебросилось на волостной центр Старый Белокатай, где 13 июня была учинена зверская расправа над «советчиками». Были зарублены шашками на глазах жителей К.В.Макаров, П.Ф.Носов, Г.Н.Вязовиков, И.И.Ожегов, Я.А.Кус­тиков, Н. А.Шихов и неизвестный красноармеец. В этот день, 13 июня, отряд Хлебникова из Емашей был направлен на выручку белокатайских большевиков. Узнав об этом, белые выслали ему навстречу своего человека - Третьякова, который сообщил Хлебникову, что в Белокатае много войск, в том числе и чешских. Поскольку Хлебников ранее был знаком с Третьяковым, то он поверил ему, и отряд был повернут в обратный путь: слишком неравными представлялись силы. В пути возникла паника, и по возвращении в Емаши большинство бойцов бросило оружие и решило сдаться без боя. Только несколько человек решили продолжать борьбу и отправились на соединение с красноуфимским партизанским отрядом. Ногушинская дружина с полным вооружением вернулась в Ногуши.

В Емашах повстанцы во главе с купеческим сыном С.Лубовым, попом Северовостоковым и сыном церковного старосты Черепановым захватили побросанное оружие, арестовали и заперли в каменные кладовые более 100 человек. 9 человек были убиты в урочище Арамбат: В.Ф.Кинев, В.Потеряев, В.Ф.Гольцов, Д.Н.Другов, А.Л.Сигов, П.Я.Лавров, С.С.Потеряев, М.Н.Шнейдер, Ф.А.Ушаков.


В Белянке местный мулла Ахтям Акрамов и его сторонники арестовали (закрыли в амбар) С.Мусина, Д.Юлдашева, С.Вазирова, М.С.Рогова и братьев Гумеровых - Батыра и Хужу. Сами расправиться с ними побоялись, вызвали из Старого Белокатая карательный отряд. К нему по дороге присоединились несколько десятков человек из Новой Маскары и Ашаево, вооруженных вилами, топорами. Пятерых арестованных зверски избили и утопили в болоте. Батыр Гумеров сумел убежать в лес и спрятаться в стогу сена. Каратели искали его в деревне и в лесу, стог сена, в котором он прятался, проткнули штыками. Гумеров был ранен, но не выдал себя. Добрался до Красноуфимска, попросил помощи. Вернулся в Белянку со взводом кавалеристов. К этому времени его брат и другие были уже мертвы. Кавалеристы направляются в Старый Белокатай, где в отместку поджигают дома в улицах Загора и Кургашкино. Огонь уничтожил 115 дворов, сгорели домашний скот и птица, сгорел один старик - нищий. В это время арестованные «советчики», около 200 человек, препровождаемые в Златоустовскую тюрьму, вышли из Нового Белокатая в сторону Карантрава. Отошли около 3 километров, и конвоиры, выдернув из колонны двух арестованных, зарубили их. Тут и стал виден высокий столб черного дыма над Старым Белокатаем. Конвоиры спешно погнали арестованных в Карантрав, а на следующий день за селом, в березовом лесу, были зарублены ещё несколько человек: Ф.Т.Чухарев, Я.В.Васильев, В.С.Лапко, И.Хлюпин, П.Загайнанов, И.П.Топычканов, П.А.Устюгов и другие. Других повели дальше, в Златоуст. Если кто терял силы и отставал, тех убивали. У горы Липовой расстреляли, зарубили шашками и закололи штыками ещё 24 человека. Далее - Златоустовская тюрьма, следственная комиссия, «поезд смерти», Сибирь, Александровский централ... Из 120 арестованных из Старого и Нового Белокатая этот этап пережили немногие.

Во всех восставших волостях формировались боевые штабы и дружины, сначала добровольно, а затем и путем запугивания и угроз, вокруг сел копались окопы.

В середине июня в Тардавке прошел съезд повстанцев, на котором рассматривался вопрос о выявлении всех активных советских работников, о создании «карательно-следственных троек», работа которых, впрочем, заметных результатов не дала. В самой Тардавке были убиты активисты Советской власти С.Третьяков, В.Решин, Г.Бештомов и неизвестный красноармеец. Руководил расправой белочешский офицер Кожевец. Здесь же был рассеян партизанский отряд, пришедший со стороны Кигов, были арестованы один из его организаторов Е.Е.Лыков, Малев и несколько красноармейцев.

На Поперечной горе около ст. Ургала были расстреляны инженер Никольского завода С.Фельдкенштейн, начальник цеха В.Баутин, рабочий В.Батин и другие. Причем Батина убивали дважды: в первый раз он был только ранен и ночью вылез из ямы, из-под трупов других расстрелянных. Был задержан конным разъездом белых и убит на дороге.

В самой Ургале, на запасных путях, летом 1918 стоял эшелон с чехословацкими солдатами и потом ушел в сторону Бердяуша.

Только Ногушинская волость дольше других остается Советской, одна во всем Златоустовском уезде. Соседние волости присылают в Ногуши ультиматум о немедленном свержении Советской власти и восстановлении земской управы. А оружия на всю волость - несколько винтовок и десятка два патронов... Фактически безоружные ногушинцы 13 июня приняли этот ультиматум, чтобы избежать бессмысленного кровопролития. На общем собрании граждан Ногушей и Карлыханово волсовет объявил о прекращении своей деятельности. Власть перешла к волостной земской управе, которая дала обещание общему собранию не арестовывать советских и партийных работников без его согласия. 6 человек из бывшей боевой дружины - М.Ф.Попов, П.Н.Воробьев, И.Ф.Бреев, В.Ф.Бреев, Ф.С.Субботин, С.Бобин - заявили, что они оружие не отдадут, а отправятся на соединение с красными отрядами, и не спеша, на глазах собравшихся удалились по полю в лес. Их никто не рискнул остановить и разоружить, потому что знали: народ этого не позволит. Руководитель земской управы офицер Матвеев не сдержал своего обещания, и в ночь с 13 на 14 июня были арестованы 56 партийных, советских работников и сочувствующих им. Для этого из Старого Белокатая был вызван отряд «казаков». Штаб Емашинской волости требует, чтобы арестованных перевели в Емаши. Однако начальник охраны А.Е.Худяков, тайно стоящий на стороне красных, разными способами перевод оттягивает, понимая, что арестованных по дороге просто могут убить.

На рассвете из-под стражи сбежал А.П.Гордеев. Он передал от арестованных письмо общему собранию граждан с требованием немедленного их освобождения. Земская управа была вынуждена вновь созвать собрание, на котором было принято решение: «освободить немедленно арестованных, приступить советчикам к сдаче ими дел, убежавшего члена ВИКа Гордеева за побег к ответственности не привлекать». И самое главное: «не воевать против красных». Арестованные были освобождены, но через сутки под арестом снова оказались 12 человек. Им удалось установить связь с красными отрядами под командованием А.Л.Борчанинова, действовавшими в Красноуфимском уезде, километрах в 50-60 от Ногушей. Отряды, шедшие на Месягутово и далее на Златоуст, от Болыиеустьикинска сворачивают на Емаши. Село было взято после «короткого, но жаркого боя» 22 июня 1918 года. Ещё при приближении к Емашам отряда Борчанинова руководители Ногушинской волости были освобождены из-под стражи. Укрывшись на первое время в лесу, они установили связь со своими товарищами. Как только Емаши были очищены от белых, последние покинули и Ногуши. Делегация волости заявила Борчанинову, прибыв в Емаши, что Ногушинская волость в большинстве своем советская, что она просит оружия для своего красного партизанского отряда. Так 23 июня Ногуши и Карлыханово были бескровно освобождены.

На следующий день был создан революционный комитет (ревком) и начато создание Ногушинского партизанского отряда. В первый день в отряд записались 32 человека. Командир отряда - П.С.Поспелов, его помощник - А.П.Гордеев. 24 июня партизанский отряд, уже будучи вооруженным, занял Ногуши и Карлыханово, имея задачей наблюдение за противником и охрану левого фланга Борчаниновского отряда. К концу первых суток своего существования он насчитывал более ста бойцов, а к концу вторых суток - около 200 человек пехоты, сотню кавалерии, связистов и обозников. Но Ногуши и Карлыханово пришлось к вечеру 24 июня оставить под давлением превосходящих сил противника, с чем партизаны, занявшие позиции на восточной окраине Емашей, мириться не хотели. Учитывая это, командование 26 июня провело операцию по захвату Ногушей и Карлыханово. Обходная колонна, состоящая из конной сотни ногушинцев, совершила 30-километровый марш и к полудню неожиданно вышла в тыл и правый фланг противника, расположенный на Козьей горе, к северу-востоку от Ногушей. Одновременно с ней двинулись: в лоб на Ногуши с Каменной горы - ногушинцы, а с Карабатовской горы, вверх по Ику - златоустовский отряд. Такого комбинированного и решительного наступления противник не ожидал, и к вечеру Ногуши и Карлыханово были освобождены. Белые отошли за Айдакаево и заняли позиции по линии Черная гора – Студеный Лог. Их попытки взять реванш оканчивались неудачно.

Красные и белые (о событиях 1918-1919 годов)Защищая Ногуши и Карлыханово, партизанский отряд пополнял свои ряды. За неделю волость дала отряду 600 с лишним человек - пехотинцев, артиллеристов, пулеметчиков, связистов, хозяйственников и обозчиков. При ревкоме был создан военный комиссариат, занимавшийся продовольственным снабжением, а также поставкой всего необходимого для формирования отряда. Ногушинцы помогли отряду Борчанинова отбросить противника от западной окраины Емашей, выделив 2 взвода пехоты и взвод кавалерии. Многим желающим воевать в отряде было отказано в приеме из-за нехватки вооружения, будь которого в достатке, Ногушинская волость могла бы сформировать целый пехотный полк.

Между тем положение красных отрядов все более осложняется. Со всего Златоустовского уезда и части волостей Красноуфимского уезда силы белых стянуты к Емашам, Ногушам и Карлыханово. В их тылу больше нет красных отрядов, и белые имеют полную свободу действий. Оперативная сводка штаба Красноуфимского фронта 13 июля сообщает, что «противник произвел нажим на наши войска в районе села Емашей с целью окружения. Атаки все отбиты с большими потерями, и это окружение не удалось».

 


20 июля красные отряды оказались в полном окружении. Почти полностью ох­вачен восстанием Красноуфимский уезд. Уездный исполком настойчиво просит прийти на помощь к нему отряды, дей­ствующие в районе Емашей, Ногушей, Карлыханово. 22 июля военный совет отря­дов решил «немедленно двинуться на выручку Красноуфимска». В ночь на 23 июля отряды под командованием Бор­чанинова прорывают кольцо окружения, после ряда боев занимают Красноуфимск. В августе 1918 года отряды переформированы в стрелковые полки. Ногушинцы - пехотинцы вошли в 6-ю роту (ей командовал А.П.Гордеев) 1-го Красноуфимского полка, а также в 7-ю и 9-ю роты, в пешую разведку и другие подразделения. Эскадрон ногушинцев вошел в кавалерийский полк. В боях под Красноуфимском ногушинцы, как потом выяснилось, воевали против своих же земляков - ногушинцев и емашинцев во главе с белым офицером А.А.Боголюбовым.

А в Ногушинской волости тем временем искоренялась «красная крамола». Особенно страдали те семьи, из которых мужики ушли с партизанским отрядом. В начале 1919 года в Ногушах и Карлыханово расквартировали части Ижевской дивизии, и в течение двух месяцев жители сел терпели эту обузу. Ногушинская волость была объявлена штрафной. Здесь было установлено особое комендантство. Карлыхановское высшее начальное училище, в виде награды, было переведено в Емаши.

В Ургале осенью 1918 разместился конно-артиллерийский дивизион колчаковцев - для поддержания порядка в ближайших селах и деревнях. Шла мобилизация 18-летних в белую армию.

В Старобелокатае белые, уходя на север, где под Артями развертывались настоящие бои, забрали с собой все боеспособное мужское население, даже освобожденных из-под ареста, которых брали на поруки. Белым полком командовал офицер В.Н.Ярушин, вскоре убитый и похороненный на родине, в с. Карантрав.

Окончательное освобождение пришло летом 1919 года. По селу прошел отступающий полк колчаковской армии. Следом за ним двинулись те, кто опасался возмездия за 1918 год. Многие спрятались в лесу на заимках и тем спаслись от эвакуации. После артобстрела красные заняли село. Белые же сразу далеко не ушли, и один из их полков был атакован и почти полностью захвачен в плен в урочище Арганат.

Двухдневный бой в первой половине июля 1919 года произошел около Новой Маскары и Белянки. Белые отступили в Ункурду, затем в Кусу и Златоуст. Их преследовали части 5-й армии Тухачевского.

В бою недалеко от деревни Шакарла были убиты 4 красногвардейца, и это были одни из последних жертв на территории района. Местные жители похоронили их в устье реки Камышевки, установили памятник. Фамилии погибших неизвестны. В июле прошли красноармейцы и по улицам Ургалы.

В Новобелокатае размещался штаб 35-й дивизии 5-й армии, и 15 июля был отдан приказ о наступлении на Кыштымские заводы. Гражданская война в наших краях закончилась. Останки жертв 1918 года были захоронены в братских могилах в Новом и Старом Белокатае, в Карантраве, Емашах, Тардавке. Вернулись домой и бывшие белые, и бывшие красные.

Ногушинцы в составе Красноуфимских полков воевали за Советскую власть вдали от родных мест. 19 сентября полки соединились с вышедшими из окружения отрядами под командованием В.К. Блюхера, и из них была сформирована 4-я Уральская дивизия, в первый бригаде которой сражались ногушинцы. Вновь, взят с боем Красноуфимск и опять оставлен. Дивизия с боями отступает в Вятскую губернию, а весной 1919 года возвращается на Урал. Соотношение сил к этому времени коренным образом изменилось, белые войска оставляют рубеж за рубежом. Известие об освобождении родных мест ногушинцы получили около г. Кунгура. А их боевой путь лежит на восток, до Байкала. Затем, в 1920 году, эскадрон ногушинцев в составе корпуса Гая дерзко появляется под стенами Варшавы. Артиллеристы-ногушинцы воюют на Украине, в Крыму. В 1921-22 годах ногушинцам вновь пришлось вести борьбу на Урале - усмирять последние очаги восстаний.

Особенностью событий 1918-19 годов является то, что врагами оказались соседи, давние знакомые, друзья, бывшие однополчане. Это наложило свой отпечаток на происходящие события.

Член Белокатайского волкома партии Е.М.Щербинин скрылся, когда нача­лась расправа над работниками волости. Ночью решил зайти к соседу Николаю, надеясь, что тот не выдает. Подходя к ограде, увидел, что навстречу идут трое, впереди Николай. Понял, что ищут его. Щербинин, приготовив наган, заговорил: «Слушайте! Я мог бы убить сейчас вас, но я этого не сделаю. Что толку - сегодня вы убьете меня, а завтра убьют вас. Подумайте над этим хорошенько».

Соседи - Владимир, Николай, Тихон - стояли молча. Потом Владимир сказал: «Ну ладно, Егор Михайлович, уходи с богом», - и пошел обратно по огороду. Николай сообщил жене Щербинина, чтобы она принесла продукты и сухую одежду. Прощаясь, Щербинин крепко пожал руку Николаю: «Спасибо, Коля, не забуду...».

С таробелокатаец М.Е.Мозгляков был в годы первой мировой войны сослуживцем В.Н.Ярушина - одного из руководителей контрреволюционного мятежа, под Артями командовавшего белогвардейским полком. Мозгляков, мобилизованный белыми, попал в этот полк и пробился на прием к Ярушину. Тот, узнав сослуживца, затащил его к себе, велел принести выпивку и закуску. Когда развязались языки, Мозгляков спросил: - Вроде ты, Василий Никитич, не по той дорожке пошел? - Да! - ответил Ярушин. - Но теперь поздно, дойду до конца, а вот ты с нами больше не связывайся. Ярушин, написав какую-то бумагу, положил её в пакет, опечатал сургучом и отдал Мозглякову. Тот, приехав домой, передал пакет в волостное правление, и больше его не трогали .
В начале 1920-х годов пришел домой военный руководитель Старобелокатайской контрреволюции, бывший царский офицер И. М. Услогов. Узнав об этом, сосед Александр Ладыгин, пострадавший от белогвардейцев в 1918 и сейчас работавший в милиции, решил свести с ним счеты. Устюгов замерз в дороге и залез на печь погреться. Увидев его, Ладыгин выхватил револьвер и закричал: - Убью, собака! А тот ответил: - Санька! Что ты! На печи-то? У парня сразу опустилась рука с револьвером .
E .М. Щербинин, покинувший Старобелокатай в мятежные дни 1918 года, о чем шла речь выше, в дальнейшем служил в Красной Армии. Вернувшись домой, он встретился с теми, кто хотел расправиться с ним в 1918. Как-то, проезжая лесной дорогой, увидел Павла Лыткина - Пашу-матроса. Тот косил у дороги траву и, увидев Егора, косу выпустил из рук, упал на колени со словами: «Прости, Егор Михайлович! Виноват перед тобой!» Наган у Щербинина был под рукой, но... А как-то зашел к Щербининым ещё один бывший враг - Михайло Абрамов, Миша-барма. Принес мешок первосортной подошвенной и яловойкожи, бросился на колени и слезно просил прощения. Жена Щербинина, хорошо зная его вспыльчивый характер, подошла к мужу: «Егор Михайлович! Не тронь его!» Егор отстранил жену, взял Мишу обеими руками за шиворот и, вытащив из комнаты, сбросил с крыльца на землю, а вдогонку швырнул мешок с кожей.. .
П остепенно наступало примирение. Бывшие враги снова стали просто односельчанами, соседями. Но прошлое ещё напоминало о себе. До 1921 года в окрестностях Белянки действовала банда Терентия Синицына. Несколько человек были убиты в лесу, а один - прямо на улице в Кирикеево. Крестьянские волнения, известные под названием «Черный орел», происходили в 1920-21 годах, в том числе в Емашах. Здесь произошло крупное столкновение с восставшими отряда ЧОНа из Китов. Были взяты в плен 36 человек, конфисковано много оружия и боеприпасов .
К авалерийский отряд ЧОНа, проезжая по Старобелокатаю, забрал из дома одного из руководителей мятежа 1918 года, а тогда ещё и церковного старосту, И.Н.Фаронова, который был расстрелян на Почтовой горе. Это была единственная жертва в отместку за 1918 год. При подготовке данного очерка использованы воспоминания участников и очевидцев событий 1918-19 годов: А.П.Гордеева о Ногушинском партизанском отряде, Г. И. Самодурова - о событиях в Старобелокатае, а также материалы историков-краеведов С.А.Ушакова, Г.И.Ширяева, С.И.Карабатова, Т.В.Валиахметова и других, доступные архивные источники, публикации в районный газете «Новая жизнь» .
 

География, природа, этнография, история

Кто он-лайн

Сейчас 1185 гостей онлайн