Огни над рекой

-    Здание строим для теплостанции, локомобиль заказали. А генератора нет. Отказ...

-    Данила Васильевич Шестаков крутил в руках белую бумажку - телеграмму из Москвы.

-    Придется ехать в столицу.

На следующий день выехал в Москву. Разговорился с соседями по вагону. Соседи

-    красноармеец и два крестьянина из-под Красноярска, сибиряки - рассказывали о себе. Шестаков поделился своими заботами: еду в Москву, в наркомат, просить, чтобы выделили электрогенератор. Крестьяне удивились: зачем электрогенератор?

-    Как зачем? Строим электростанцию. Нужен генератор на 100 киловатт, - ответил Шестаков.

Данила Васильевич ШестаковСобеседники еще больше удивились.

-    Ну, не может быть, выдумал. Как вы, малограмотные мужики, построите гидроэлектростанцию? - красноармеец вопросительно посмотрел на Шестакова.

-    Строим силами 9 колхозов. Пригласили специалистов из Свердловска. Они сделали проект, -ответил Данила Васильевич.

-    Ага. Теперь ясно, - отозвался красноармеец. День клонился к вечеру. Красноармеец взялся за вещмешок.

-    Счастливо ехать дальше. Сейчас моя станция, выхожу, - он крепко пожал всем руки на прощание. Обращаясь к Шестакову, сказал:

-    Желаю успехов, товарищ. Вы со своими земляками делаете большое дело... ... Ранним утром Данила Васильевич уже находился в приемной наркомата.

-    Товарищ Шестаков, пожалуйста, - сказала секретарь.

Данила Васильевич вошел в кабинет. За столом сидел средних лет мужчина -гладко причесанные волосы, короткие усы, темно-серый френч.

Шестаков изложил просьбу. Заглянув в бумаги, лежащие на столе, заместитель наркома сказал:

-    Товарищ Шестаков, вам хорошо известно, сейчас строится вся страна. Всюду нужны машины, генераторы, турбины... Все генераторы, которые будут изготовлены по плану, давно распределены. Так что, как видите, помочь вам трудно.

Данила Васильевич взволнованно заговорил:

-    Поймите нас, мы строим первую межколхозную электростанцию. Колхозники надеются... Помочь надо крестьянам...

-    Правда, выход есть, - вдруг перебил хозяин кабинета, - Но учтите, с рабочими Харьковского завода будете договариваться сами. Я думаю, рабочий класс Украины поймет уральских крестьян... Они могут изготовить вам внеплановый генератор. Съездите в Харьков.

В Харькове удалось успешно решить все вопросы, связанные с изготовлением генератора. Возвращался в родные места с отличным настроением. Приехав домой, увидел на столе телеграмму с Украины. В ней сообщалось, что генератор через несколько дней будет отгружен.

С высоты птичьего полета стройка была похожа на большой людской муравейник. Медленно ползли телеги, груженные камнем и глиной. Иногда повозок набиралось до полусотни.

Большинство в этом людском водовороте составляли женщины. Они по дощатым настилам катили тачки с глиной. Вытряхивали глину в колодец-сруб, торопились назад, за новой порцией грунта. Работали парами. Одна возит - другая накладывает глину.

Русло реки, где должен находиться сливной деревянный настил, было раскопано и зияло глубокой ямой. На дне ямы-котлована, очищенной от ила, песка и воды, устанавливались колодцы-срубы, которые нужно было забить глиной. Они располагались по принципу шахматной доски и заполняли всю ширь ямы. Высота срубов достигала четырех метров.

На дне колодцев находились по две женщины - трамбовали глину, которую сверху высыпали из тачки.

-    Посторонись, - доносится сверху женский голос.

И на дно колодца-сруба летит глина. Женщины, прижавшись к пахнущей сосновой смолой стене, наблюдают, как растет маленькая горка. Они разравнивают ее лопатами, берутся за ручки трамбовки и, одновременно ритмично наклоняясь и разгибаясь, трамбуют. Деревянный чурбак с двумя прибитыми палками-ручками то и дело ходит вверх-вниз.

- Девки, трамбуйте как следует, - наклонившись сверху, кричит Колька-гармонист. Колька известен еще и как отличный плясун. Сейчас на стройке работает плотником.

-    Коля, спустись вниз, спляши вприсядку, глядишь, и нам поможешь, глину утрамбуешь, - доносится снизу девичий смех.

- Ладно, спляшу как-нибудь вечером, - отзывается он и отходит от сруба.

-    Бой-девки, - вздыхает Колька, направляясь к плотникам. Соскакивает с дощатого настила, давая дорогу женщине, которая катит тачку.

Проходят дни, недели. Постепенно доверху заполняются колодцы-срубы. В русле реки образуется водонепроницаемое рукотворное дно. Теперь вода в пруду будет заперта надежно.

Ноябрьская темнота опустилась на деревню. В избах то тут, то там появились слабенькие подслеповатые огоньки керосиновых ламп и лучинок. Большинство сидело все-таки по-старинному - с лучиной. Брали полено, отщепляли тонкие прутики -лучина готова. Березовые лучше: дымят меньше.

Семидесятилетняя старушка Дарья Корлыханова лежала на печи, грелась. Ныла спина, болели суставы. Слушала, как на печной трубе мирно шуршат тараканы, потрескивает лучина на столе да весело переговариваются девки, собравшиеся повечерять.

В избе стало чадно и дымно. Но никто этого не замечал. Пятеро девок, усевшись на лавки, пряли кудель - кудельничали. Манька Зотова, никогда не унывающая, разбитная девка, рассказывала смешные истории. Все дружно смеялись.

-    Будет вам... - прикрикнула с печи Дарья. Девки приумолкли. Потом зашептались, и снова зазвенел девичий смех.

-    Мне сегодня надо много напрясть, а то мамка больше на вечерки не отпустит, - вдруг серьезно проговорила Манька.

Все смолкли. Слышно, как шуршат веретена в девичьих руках. Потрескивает лучина на столе.

-    Споем песню, а то тоскливо, - предложила одна из девок.

-    И ребята долго не идут, - отозвалась другая. По избе поплыло: «Милый мой, не задавайся, одного люблю тебя...»

В сенцах кто-то застучал, дверь отворилась. Через высокий порог с трудом перебиралась соседка, бабка Евдокия. Она опиралась на деревянную палку, которую держала в левой руке, правой - крестилась. Шевелила выцветшими губами: договаривала молитву.

-    Проходи, Евдокия, - пригласила Дарья, выглядывая с печи. Гостью усадили на табуретку. Соседки разговорились. Бабка Евдокия заметила в полумраке избы стеклянную лампочку у потолка.

-    Че такое? - спросила она, указывая костлявым пальцем на электропатрон.

-    Говорят, бездымный огонь какой-то, - заметила Дарья, - зажгут сегодня.

-    Ты, Дарья, свихнулась на старости... Может ли быть огонь без дыма? Нет.

-    Я тоже никак в толк не возьму - почему без дыма. Гляди, лучинка и та дымит, -ответила Дарья.

-    То-то. Бездымный огонь может идти только от нечистого духа, - категорично заявила бабка Евдокия. Обе несколько раз перекрестились.

Девки не слушали болтовню старух. Они пряли, пели песни, смеялись. Потом Манька начала рассказывать сказку про злую и коварную ведьму.

Грунька Логинова сидела за пряхой у самого окна и млела от страха. Она искоса поглядывала на черноту в окне. Ей казалось: еще мгновение - и ведьма, протянув безобразные руки, выхватит из избы. Грунька потихоньку начала отодвигаться от страшного места.

В этот момент у потолка вспыхнул ослепительный свет. Девки на секунду зажмурились, но тут же широко открыли глаза. Яркий свет высветил избу – закопченные дымом стены, темные полати, огромную печь, старух, онемевших от ужаса. Наконец бабка Евдокия ожила, вскочила, бормоча под нос молитвы, попятилась к двери. Побежала, забыв про палку, по-девичьи легко перемахнула через порог.

А девки забыли пряхи, приблизились к лампочке и с благоговейным трепетом, жмурясь, рассматривали...

... Со двора прибежал Михаил - сын Дарьи. Ходил вокруг лампочки, протягивал то одну, то другую руку к лучистой стеклянной колбе - отдергивал. Рот раскрыл от удивления. Так длилось минут пять.

Очнулась и Дарья, соскочила с печи.

-    Мишка, убавь свет, а то угарно стало. Видишь, как ярко горит!

-    Угарно!.. Ха-ха-ха!.. Угарно... - Михаил ошалело крутил головой, зачарованно кружа около лампочки.

На столе догорала забытая всеми березовая лучина. Слабый огонек вспыхнул еще раз. Вспыхнул - и погас...

 

География, природа, этнография, история

Кто он-лайн

Сейчас 1122 гостей онлайн