Главная Богатырь - Василий Щербинин

Богатырь - Василий Щербинин

- Мне чертовски не везет. Все это некстати, - говорил сам себе Василий Щербинин, чувствуя новый приступ малярии. Вот уже несколько дней во рту был горький вкус полыни. Стараясь поддержать свои силы, он пробовал есть, но хлеб казался лишенным всякого вкуса. Его то захватывал жар, то тряс холод.

Завернувшись в шинель, лежал он в городском саду около пушки. Косые утренние лучи играли на стволах деревьев, белых телеграфных изоляторах, заржавленных крышах домов. Стаи грачей шумно каркали над парком и всем городом. Вспоминал Щербинин, как над его родным селом в Башкирии кружились эти веселые птицы, и, конечно, они и сейчас кружатся. Как только раздавался глухой одинокий выстрел берданки, они испуганно шарахались в сторону. Вот здесь, где еще дымятся воронки от снарядов и бомб, птицы, как и люди, привыкли и к пожарищам, и к грохоту войны.

Из-за облаков один за другим вынырнули немецкие бомбардировщики, встреченные разрывами зенитных снарядов. Белые клубы дыма, тихо качаясь на ветру, висели над городом. Сделав круг, бомбардировщики с пронзительным свистом прошли над парком. Так началась яростная бомбежка. Появлялись новые и новые партии самолетов.

Гвардии старший лейтенант Антипин вдруг, как будто из-под земли, вырос перед Щербининым.

- Как же, друг, ты наводить сможешь? - спросил он впопыхах, а сам беспокойно смотрел на дорогу.

- Коли приказ, "Мария" мне не помешает, - оказал Щербинин, быстро встал на ноги и улыбнулся, собираясь побороть малярию, которую он называл "Марией".

- Слишком ослаб ты, весь в поту, - сказал Антипин.

-  У меня, товарищ гвардии старший лейтенант, сердце крепкое, - Щербинин сбросил со своего плеча шинель, а потом добавил. - Честное слово, сердце хорошее, выдержит...

Как только улетели бомбардировщики, ясно послышался гул приближающихся танков. Весь расчет стоял у орудия. Старший сержант Мозеров похлопал Щербинина по плечу.

- Крепись, Вася! - оказал он. - Скоро немецкие танки прибудут.

- Может быть, и "тигры" есть, - сказал гвардии рядовой Султанов, подносивший снаряды, - вот бы "тигра"...

- Огонь по немецким танкам! - раздался голос Антипина.

Поднимая густую черную пыль и утопая в ней, шли огромные танки. Первый снаряд Щербинина просвистел и упал впереди вражеских танков. Второй снаряд угодил прямо в бок головной машины.

- Есть дым! - закричал замковой Кошелев.

- Будет и пламя! - сказав это, Щербинин выпустил следующий снаряд, радостно засмеялся, и на его почерневшем болезненном лице впервые за эти дни появился румянец.

Два танка горели, остальные, пробуя выйти из-под обстрела, дали задний ход. Артиллеристы обрушились на них с новой силой. Третий "тигр" встал, как вкопанный. Первый снаряд разорвал его гусеницы, а следующий - разворотил башню. Танк "T-IV", оставшись один, метался из стороны в сторону. И этой "бедной сиротке" - так прозвали танк наши артиллеристы - не удалось избежать печальной участи "тигров". Он был подбит Щербининым и его друзьями по расчету.

Сердце комсомольца Щербинина оказалась крепким. Оно выдержало испытание, да еще какое! Зоркие глаза, ловкие руки и крепкое сердце, полное жгучей ненависти к врагу - все эти черты высокого боевого мужества, встретившись с бронированными чудовищами, превратили их в груды мертвого металла.

На следующий день утром, на подступах к крупному населенному пункту, разыгралось ожесточенное сражение. 25 немецких танков, преимущественно "тигров", шли на рубеж, где находились гвардии рядовой Василий Щербинин и его мужественные друзья. Артиллеристы в этом бою подбили 4 "тигра". Советские богатыри -комсомолец Василий Щербинин и его товарищи - отбили атаку бронированных чудовищ. Они за два дня боев подбили и сожгли 8 немецких танков. Василий Щербинин своим подвигом еще раз доказал, что комсомольское сердце крепче и сильнее немецкой брони.

 

География, природа, этнография, история

Кто он-лайн

Сейчас 483 гостей онлайн